Армении нужно успеть дважды
19 августа в Мурманске пришвартовался первый контейнеровоз китайской NewNew Shipping Line, пришедший по Северному морскому пути.
Около 500 контейнеров с автокомпонентами.
На следующий день судно торжественно встречали, говорили о регулярных перевозках, развитии Мурманска как арктического контейнерного хаба и новых инвестициях. Китайская компания уже планирует расширять арктический флот.
Сам по себе один контейнеровоз большой транспортной революции, конечно, не делает.
Но почти одновременно произошло кое-что значительно интереснее.
15 августа другая китайско-европейская контейнерная линия через Арктику перешла на еженедельный регулярный режим в летнюю навигацию. Маршрут идёт из Нинбо-Чжоушаня через Северный морской путь непосредственно к Феликстоу, Роттердаму, Гамбургу и Гдыне. Первый экспериментальный рейс в 2025 году дошёл до Великобритании примерно за 20 дней. Пока линия сезонная — главным образом с июля по октябрь.
Вот теперь посмотрим на всё это с высоты Армении.
Мы много говорим о Среднем коридоре.
Китай — Казахстан — Каспий — Азербайджан — Грузия — Турция.
О TRIPP, который способен подключить к этой огромной системе Армению.
О будущем направлении Север—Юг.
И всё это действительно может изменить положение страны.
Только есть одна неприятная деталь.
Китай Армению не ждёт.
Пока на Южном Кавказе спорят о границах, коридорах, таможнях и названиях дорог, Пекин строит сразу несколько вариантов того, как доставлять грузы на запад.
Развивает Средний коридор.
Строит железную дорогу Китай—Кыргызстан—Узбекистан, которая уже перешла в активную строительную фазу.
Продолжает использовать традиционные железнодорожные маршруты.
Развивает морские направления.
А теперь всё серьёзнее примеряется к Арктике.
Китай не выбирает одну дорогу.
Он размножает дороги.
И вот здесь у армянского «Перекрёстка мира» появляется проблема, которую мы обычно почти не обсуждаем.
Его пока нет.
Армении нужно успеть
Есть соглашения.
Есть TRIPP.
Есть строящийся Север—Юг.
Есть будущие железные дороги.
Есть американский интерес.
Есть сложный баланс с Ираном.
Но самого перекрёстка, через который уже идут большие грузовые потоки, вокруг которого построены терминалы и в который вложены такие деньги, что закрывать его становится слишком дорого, пока нет.
И поэтому у Армении тикают сразу два таймера.
Первый — политический.
Нужно успеть построить новую транспортную систему раньше, чем изменится политическая конфигурация региона.
Второй — экономический.
Нужно успеть занять своё место в евразийской логистике раньше, чем Китай и другие крупнейшие торговые державы построят столько альтернатив, что Южный Кавказ перестанет быть особенно интересным.
Это не означает, что Северный морской путь завтра уничтожит Средний коридор.
Нет.
Арктический маршрут пока сезонный, технологически сложный и требует огромных инвестиций.
Но мы ведь говорим не о следующем вторнике.
Мы строим инфраструктуру на десятилетия.
А что будет через двадцать лет?
Тридцать?
Сорок?
Если навигационный период станет длиннее?
Если появится большой флот ледового класса?
Если порты и страховщики научатся нормально работать с этим маршрутом?
Если китайскому контейнеру окажется дешевле уйти на север, чем пересечь несколько государств, два моря, несколько железнодорожных систем и несколько политически нервных границ?
Китайский груз не станет ехать через Армению из уважения к «Перекрёстку мира».
Он посчитает деньги.
И поедет там, где выгоднее.
Поэтому Армении нужно не мечтать стать единственной дорогой между Азией и Европой.
Этого не будет.
Нужно стать одной из дорог, исключать которую уже невыгодно.
И вот здесь становится особенно важной геометрия армянского проекта.
Перекрёсток — это не TRIPP
TRIPP сам по себе — горизонталь.
Азербайджан — Армения — Нахичевань — Турция.
Дальше — Центральная Азия в одну сторону и Европа в другую.
Очень важная линия.
Причём нынешняя армяно-американская конструкция прямо закрепляет полный суверенитет и юрисдикцию Армении над территорией проекта, армянский пограничный и таможенный контроль. Планируемая компания развития должна принадлежать американской стороне на 74%, Армении — на 26%, но сама территория остаётся армянской.
То есть дорога есть.
Но шлагбаум армянский.
Вот это принципиально.
Однако одна горизонтальная дорога ещё не превращает Армению в перекрёсток.
Она превращает её в удобный транзитный участок.
Настоящий крест возникает только тогда, когда горизонталь пересекает вертикаль:
Иран — Армения — Грузия — Чёрное море.
Вот тогда Армения уже не промежуток между Азербайджаном и Турцией.
Она становится узлом.
И это совсем другой политический вес.
Американцам — одна дорога. Иранцам — другая
И здесь армянская дипломатия собрала довольно необычную конструкцию.
Она не заставила США и Иран договориться друг с другом.
Она сделала нечто значительно реалистичнее.
Она нашла для каждого собственный интерес в одной армянской транспортной системе.
Вашингтон получает Восток—Запад.
Тегеран получает Север—Юг.
Армения получает обе дороги.
Получилось не примирение США с Ираном.
Получилось взаимное ограничение посредством интересов.
Американцам невыгодно разрушать иранское направление настолько, чтобы Тегеран начал воспринимать весь армянский проект как направленный против себя.
Ирану невыгодно уничтожать TRIPP, пока рядом развивается маршрут, который даёт самому Ирану северный выход.
Это очень тонкий баланс.
И именно поэтому появившаяся сейчас идея сухопутной блокады Ирана должна особенно насторожить Ереван.
16 августа Reuters сообщил, что некоторые американские и израильские чиновники обсуждали возможность такого давления. Для сухопутной блокады понадобилось бы содействие соседей Ирана — среди перечисленных стран была названа и Армения.
На большой карте всё выглядит просто.
Есть Иран.
Есть границы.
Закрываем одну.
Вторую.
Третью.
Доходим до Армении.
А здесь хочется спросить:
господа, вы понимаете, что именно предлагаете закрыть?
Потому что армяно-иранская граница — это не просто ещё одна дырка в санкционном заборе.
Это нижний конец армянского Север—Юга.
То есть Армении фактически предлагают помочь установить шлагбаум на собственной будущей дороге.
И проблема здесь даже не только в Иране.
Проблема в том, что вслед за Север—Югом почти автоматически начинает шататься TRIPP.
Всё связано
Посмотрим глазами Тегерана.
Сегодня картина выглядит так:
американцы получают свою дорогу;
мы получаем свою;
обе проходят через суверенную Армению.
Хорошо.
А теперь представим другую картину.
Иранскую вертикаль через Армению начинают постепенно блокировать.
Север—Юг теряет смысл.
Но американский TRIPP вдоль северной границы Ирана спокойно продолжает строиться.
Что видит Тегеран теперь?
Иранской дороги нет.
Американская есть.
Турецкая есть.
Азербайджанская есть.
Из армянского креста исчезла вертикаль.
Осталась горизонталь.
И тогда ожидать, что отношение Ирана к TRIPP останется прежним, было бы странно.
Здесь даже не требуется предполагать иранскую месть.
Просто меняется расчёт.
Как только Армения начинает испытывать серьёзные проблемы с Север—Югом, у TRIPP начинают появляться проблемы с Ираном.
Потому что исчезает баланс, благодаря которому Тегеран терпит нынешнюю конструкцию.
И вот здесь особенно забавно выглядит идея использовать Армению для давления на Иран.
Можно так сильно захотеть ударить по Тегерану, что заодно ударить по американскому же TRIPP.
Израиль при этом решает собственную задачу
Причём совсем необязательно предполагать существование какого-то тайного антиармянского плана.
Израиль заинтересован в максимальной изоляции Ирана.
Полноценный маршрут Иран—Армения—Грузия—Чёрное море работает в противоположную сторону.
Он создаёт Тегерану дополнительное окно.
Кроме того, существует и более широкий транспортный контекст.
Иран—Армения—Чёрное море потенциально формирует ещё одну архитектуру связи региона Персидского залива с Европой.
А Израиль заинтересован в совершенно другой архитектуре, где транспортные потоки из региона Персидского залива выходят к Средиземному морю через Ближний Восток и сам Израиль.
Эти маршруты не являются точными заменителями друг друга.
Но они предлагают разные ответы на один и тот же вопрос:
через кого идти в Европу?
И в одном из ответов Израиль является важным звеном.
В другом его вообще нет.
Турция тоже за TRIPP
Причём совершенно искренне.
Ей этот маршрут нужен.
Турция получает выход через Азербайджан к Центральной Азии и усиливает Средний коридор.
Хакан Фидан 15 января сказал это почти открытым текстом: Анкара хочет видеть то, что она продолжает называть «Зангезурским коридором», реализованным так, как этого желает Азербайджан. Он отдельно подчеркнул важность маршрута для турецкого выхода в Центральную Азию и рассказал, что армяно-американский документ TRIPP подробно обсуждал с Джейхуном Байрамовым, поскольку для Турции важна позиция Баку.
Вот поэтому вопрос не:
нужен ли Турции TRIPP?
Конечно нужен.
Вопрос:
какой TRIPP нужен Турции?
Сегодняшняя модель проста.
Маршрут открывается.
Азербайджан получает связь с Нахичеванью.
Турция получает свою дорогу.
Но территория остаётся Арменией.
Пограничник армянский.
Таможенник армянский.
Закон армянский.
И за этой моделью стоит Америка.
Для Армении — отличный результат.
Для Турции — вполне рабочий.
Но почему Анкара должна считать его окончательным?
Особенно если можно подождать.
Вот здесь время снова становится главным ресурсом
Сейчас Турция может делать ровно столько, сколько необходимо.
Немного торговли.
Немного технических переговоров.
Немного нормализации.
Красивые слова о мире.
Это всё полезно.
И, конечно, приятно американской администрации, которая вложилась политически в армяно-азербайджанское урегулирование.
Но подобные шаги сравнительно легко свернуть.
Совсем другое дело — полностью открытая граница, восстановленная железная дорога, терминалы, заводы, миллиарды инвестиций и грузовые потоки.
Когда тысячи компаний начинают зарабатывать на мире, война становится дорогой.
Пока этого нет, практически всё обратимо.
Поэтому Турции необязательно сегодня ломать армянский проект.
Гораздо рациональнее сохранить возможность его пересмотреть завтра.
Вдруг изменится американская администрация.
Вдруг ослабнет Иран.
Вдруг изменится власть в Армении.
Вдруг снова начнётся армяно-азербайджанский конфликт.
И вот тут появляется Россия.
России нужна не Армения. Ей нужна пробка
Возможно, это вообще главное, что следует понимать о российском интересе.
Россия заинтересована в контроле над Арменией не потому, что сама Армения представляет какой-то фантастический приз.
Под российским контролем Армения превращается в чрезвычайно полезный транспортный выключатель.
TRIPP создаёт дополнительный Восток—Запад, которым Москва не управляет.
Север—Юг через Армению создаёт дополнительную вертикаль, которой Москва тоже не управляет.
Вместе они уменьшают значение России как обязательного элемента евразийской логистики.
Разумеется, Россия не контролирует все существующие маршруты и сегодня.
Средний коридор через Казахстан, Каспий, Азербайджан, Грузию и Турцию уже позволяет обходить её.
Но именно поэтому появление ещё нескольких мощных альтернатив для Москвы особенно невыгодно.
Необязательно владеть всеми дорогами.
Иногда достаточно не позволять построить ещё одну удобную.
А зависимая от Москвы Армения прекрасно для этого подходит.
В этом смысле она действительно становится пробкой.
И отсюда совершенно иначе выглядит российская внутренняя игра в Армении
Если удаётся расшатать нынешнюю власть, привести к власти силы, которые снова строят политику на конфронтации с Азербайджаном и Турцией, мирный процесс ломается.
TRIPP становится политически токсичным.
Отношения с Вашингтоном ухудшаются.
Риск войны возвращается.
После чего Россия появляется в привычной роли "спасителя":
— Ну вот. Мы же предупреждали. Кто кроме нас теперь вас спасёт?
Логика понятная.
Но даже в ней есть чудовищная проблема.
Россия может оказаться способна выполнить первую часть своего плана и неспособна выполнить вторую.
Сломать — сможет.
Спасти — нет.
Москва не может не учитывать такой риск.
Она может оказаться достаточно сильной, чтобы дестабилизировать Армению.
Достаточно сильной, чтобы помочь уничтожить нынешнюю политическую конструкцию.
Достаточно сильной, чтобы вернуть конфликт.
Но уже недостаточно сильной, чтобы потом защитить Армению от последствий.
И именно поэтому такая внешняя политика, если исходить из этой логики, выглядит не просто циничной.
Она выглядит бессовестной.
Потому что эксперимент проводится не на российской территории.
Турции в этом случае вообще не надо договариваться с Россией
Можно просто посмотреть, получится ли.
Не получилось?
Прекрасно.
Продолжаем нормализацию с нынешней Арменией.
Пользуемся TRIPP.
Развиваем Средний коридор.
Получилось?
Ещё интереснее.
В Армении появляется националистическая власть - бесконечный пафос, герои, факельные шествия, сожженные флаги.
Мир с Азербайджаном рушится.
Отношения с Турцией снова летят к чертям.
Американская конструкция демонтируется самой Арменией.
Страна возвращается под российский зонтик.
Москва рассчитывает на следующий ход:
теперь испуганная Армения снова полностью зависит от России.
Но у Анкары может быть другой расчёт.
А что, если Россия уже не сумеет сделать следующий ход?
Если она успешно разрушит новую Армению, но окажется слишком слабой, чтобы восстановить старую?
Вот тогда начинается совсем другая партия.
Сегодня Сюник — одна политическая реальность. Завтра может быть другая
Сегодня силовое изменение положения Сюника означало бы удар не только по Армении.
Это был бы удар по проекту, в котором США официально закрепили прямой интерес, долгосрочное участие и признание армянского суверенитета.
Но представим последовательность.
Сначала сама Армения меняет внешнеполитический курс.
Сама отказывается от нынешней системы.
Сама возвращается под российский зонтик.
Сама срывает мир.
Сама фактически хоронит прежний TRIPP.
А уже потом возникает новый армяно-азербайджанский конфликт.
Это совершенно другая международная ситуация.
Запад может сколько угодно продолжать признавать территориальную целостность Армении.
Но признание территориальной целостности и готовность реально остановить Баку — не одно и то же.
Всегда можно выразить глубокую обеспокоенность.
Призвать стороны к сдержанности.
Потребовать немедленно прекратить боевые действия.
И одновременно подумать:
вы сами вернулись к России. Теперь Россия вас и спасает.
А следующая американская администрация сможет посмотреть на старый TRIPP и сказать:
этот проект создавался при другой Армении.
Та Армения сама его уничтожила.
Будем строить новый.
На новых условиях.
И вот тогда Россия может с удивлением обнаружить, что всю грязную работу выполнила именно она.
Она расшатала Армению.
Вернула конфликт.
Выбила страну из западной конструкции.
А воспользоваться результатом смогли Азербайджан и Турция.
Москва собиралась снова вставить Армению в карту как собственную пробку.
А в итоге часть самой карты могут просто вырезать.
И здесь становится видна цена турецкого ожидания
Для Анкары новая армяно-азербайджанская война несёт прежде всего политические последствия.
Военную цену платит Азербайджан.
Эта логика действительно присутствует в турецком расчёте и она столь же бессовестна.
Потому что геополитическую задачу Турции решают не турецкие солдаты.
Её решают азербайджанцы.
Для турецкого стратега это вопрос транспортной географии.
Для азербайджанской семьи — человек, которого отправили воевать.
С другой стороны происходит то же самое.
Для Москвы — возвращение влияния.
Для какого-нибудь российского телевизионного специалиста — «восстановление исторического союза».
Для армянской семьи — сын на новой войне.
И вот здесь вся сложная геополитическая конструкция внезапно становится очень простой.
Россия может пытаться решить проблему собственного влияния армянской кровью.
Турция может пытаться решить проблему собственной транспортной географии азербайджанской кровью.
А потом те же государства будут призывать армян и азербайджанцев проявить мудрость и прекратить многолетнюю вражду.
Удивительно удобная схема.
Но теперь вернёмся к китайскому контейнеровозу в Мурманске
Потому что пока мы обсуждали эту довольно мрачную шахматную партию, Китай продолжал строить дороги.
Ему совершенно всё равно, успеет ли Россия вернуть Армению.
Договорятся ли Турция и Армения.
Как Израиль относится к Ирану.
И чем будет называться дорога через Сюник.
Китай решает другую задачу.
Как быстрее, дешевле и надёжнее доставить товар к покупателю.
И поэтому даже если представить невероятное — все политические противники армянского проекта вдруг исчезли, — Армения всё равно не получает права строить его бесконечно.
Потому что инфраструктура стареет ещё до того, как её построили.
Не физически.
Концептуально.
Пока Армения обсуждает сегодняшнюю транспортную карту, Китай уже строит завтрашнюю.
Железная дорога Китай—Кыргызстан—Узбекистан когда-то обсуждалась почти тридцать лет. Теперь она строится.
Средний коридор расширяется.
Арктический маршрут из эксперимента начинает превращаться в сезонный регулярный сервис.
Через десять лет вариантов будет ещё больше.
Через двадцать — совсем больше.
И поэтому вопрос для Армении звучит уже не так:
«Сможем ли мы построить Перекрёсток мира?»
Построить можно.
Вопрос:
«Будет ли он достаточно нужен миру к тому моменту, когда мы его построим?»
Вот это значительно неприятнее.
Поэтому Армении нужно успеть дважды
Успеть раньше, чем политические игроки смогут разрушить найденный баланс.
И успеть раньше, чем мировая логистика научится слишком хорошо обходиться без Армении.
Первый таймер можно остановить дипломатией.
Второй вообще никого не спрашивает.
Китайский корабль просто плывёт.
И именно поэтому возвращение Армении под российский зонтик сегодня может оказаться не просто внешнеполитической ошибкой.
Это способ потерять самые дорогие годы.
Допустим, страна снова на десять лет проваливается в российскую систему.
Снова конфликтует с Турцией.
Снова живёт возле войны с Азербайджаном.
Снова замораживает железные дороги.
Снова откладывает Север—Юг.
Снова обсуждает, кто предатель, кто патриот, кто и что сдал.
А через десять лет Армения снова выбирается наружу.
И обнаруживает совсем другой мир.
Арктика работает лучше.
Китай—Кыргызстан—Узбекистан достроен.
Каспийские порты расширены.
Средний коридор уже распределил грузы.
Бизнес построил склады.
Страховщики рассчитали риски.
Логистические компании вложили миллиарды в другие маршруты.
И тут Армения торжественно сообщает:
— А мы наконец готовы.
На что рынок отвечает:
— Очень рады. Только мы уже поехали.
Вот что может означать настоящая катастрофа российской переориентации.
Даже если Армения сохранит территорию.
Даже если не случится война.
Даже если Россия действительно что-то «защитит».
Она может отнять у страны время, в которое определяется транспортная карта XXI века.
А это уже не возвращается.
Поэтому Еревану сейчас особенно важно не соглашаться на ложный выбор
1. Армения прежде всего должна защитить внутреннюю политическую систему от внешнего вмешательства, цель которого — сорвать нынешний курс и вернуть страну в состояние зависимости.
2. Армения не обязана становиться анти-иранским форпостом только потому, что сотрудничает с Соединёнными Штатами.
3. Армения не обязана отказываться от американского участия в транспортной инфраструктуре только потому, что этого может опасаться Тегеран.
Более того.
Ни США, ни Ирану, если исходить из их собственных интересов, невыгодно требовать от Армении невозможного.
Вашингтону нужна работающая региональная транспортная система.
Ирану нужен северный выход.
Армении нужны оба направления.
Поэтому главная дипломатическая задача Еревана сейчас может оказаться даже сложнее строительства тоннелей и железных дорог.
Нужно сохранить саму геометрию проекта.
Не позволить превратить крест в линию.
Потому что разница между перекрёстком и коридором заключается не в названии.
Она заключается в том, кто в этой конструкции является центром.
В армянском проекте центром должна быть Армения.
Но теперь к этому нужно добавить ещё одно.
Мало сохранить крест.
Нужно успеть сделать его нужным.
Запустить TRIPP.
Достроить Север—Юг.
Открыть границы.
Восстановить железные дороги.
Привести капитал.
Привести грузы.
Создать такие экономические интересы, при которых сломать эту систему станет дороже, чем сохранить.
Тогда новая война перестанет быть удобным инструментом большой политики.
Потому что слишком многие начнут на мире зарабатывать.
И, возможно, это главный смысл всего проекта.
Не заставить армян и азербайджанцев полюбить друг друга.
Не заставить Иран полюбить Америку.
Не заставить Турцию отказаться от собственных амбиций.
А создать такую реальность, где дорога приносит больше, чем война.
Пока этого не произошло, чужие геополитические задачи всё ещё можно решать армянской и азербайджанской кровью.
После — станет значительно труднее.
Вот почему Армении сегодня нужно не просто строить.
Ей нужно успеть. Дважды.
Комментарии
Отправить комментарий